UDC 30
CSCSTI 03.00
Russian Classification of Professions by Education 46.00.00
Russian Library and Bibliographic Classification 6
Despite the abundance of publications on the history of total collectivization in the USSR, heated debates continue in historical scholarship regarding its causes, goals, methods, results, and consequences. The issues of collectivization and dekulakization in the agricultural zone of the Yenisei region, which became part of Krasnoyarsk Krai, created in December 1934, from 1930 to 1934 remain insufficiently studied. The difficulty in conducting research lies in the fact that materials on its implementation before July 23, 1930, when the Siberian region was divided into two territories—East Siberian and West Siberian—are concentrated in the collections of the Achinsk, Krasnoyarsk, Minusinsk, Khakass, and Kansk districts. After their dissolution, up until December 1934, they are concentrated in the collections of the districts that were transferred to both of these territories. The study is based on modernization theory, and the primary source of information is archival materials introduced into scientific circulation for the first time. The study examines the specifics of collectivization in the Yenisei region.
Krasnoyarsk region, collectivization, dekulakization, collective farms (Kolhoz)
Введение. Для определения проблем коллективизации, требующих дополнительного изучения на территории современного Красноярского края и Республики Хакасия, из обширной историографии по избранной нами проблеме мы выделили: работы о проведении коллективизации и раскулачивания на территории СССР, в которых в качестве примеров приведены данные, отражающие эти процессы в Приенисейском регионе (В.В. Кондрашин, В.П. Данилов и др. [1, 2]); работы, в которых процессы коллективизации и раскулачивания исследовались на материалах Сибири (В.А. Ильиных, С.А. Папков,
С.А. Красильников и др. [3–5]); работы, в которых эти процессы исследовались на территории современного Красноярского края и Хакасии (О.В. Корсакова, А.П. Шекшеев, О.С. Вострова, И.В. Наумов, Л.С. Корякина, М.Д. Северьянов,
В.Н. Тугужекова [6–12]).
Перечисленные авторы последней указанной нами группы исследований акцентировали свое внимание на исследовании различных аспектов большой и многоплановой проблемы: исследовании проблем региона без использования материалов Государственного архива Красноярского края (ГАКК) [11]; исследовании начального периода организации колхозов и раскулачивания на территории современного Красноярского края в 1930 г. [13]; жизни зажиточного крестьянства в Восточной Сибири в период до 1933 г. ([10]; использовании методов принуждения для ускорения процесса коллективизации в 1930–1934 гг. [6, 7, 9, 12, 13]; отношении крестьян к коллективизации 1930–1933 гг. [8, 14]; продолжении работы по коллективизации в послевоенное время [15].
Но в вышеназванных работах не прослеживается или недостаточно прослеживается взаимосвязь организации колхозов с процессом раскулачивания в 1930–1934 гг., взаимосвязь коллективизации и ликвидации кулачества как класса по месяцам. Поэтому на основе впервые введенных в научный оборот документов Государственного архива Красноярского края, опубликованных сборников материалов и документов, с учетом информации в ранее опубликованных исследованиях, мы сделали попытку выявления динамики построения коллективных хозяйств в соответствии с проведением раскулачивания крестьянства в округах и районах современного Красноярского края и Республики Хакасия в 1930–1934 гг.
Цель исследования – определить динамику создания коллективных хозяйств и результаты коллективизации зависимости от проведения политики раскулачивания в первой половине
1930-х гг.
Материалы и методы. В основу исследования нами положена теория модернизации, при проведении исследовании использовались общенаучные и специально-исторические методы.
Необходимость проведения ускоренной индустриализации страны в конце 1920-х гг., которая осложнялась низкой эффективностью мелкотоварного крестьянского хозяйства, «ножницами цен» на сельскохозяйственную и промышленную продукцию, воздействием мирового экономического кризиса 1929–1933 гг., потребовали от советского руководства СССР перехода к проведению в сжатые сроки коллективизации сельского хозяйства страны [1, с. 455, 465].
В конце 1929 г. И.В. Сталин озвучил решение о начале форсированной коллективизации и политики ликвидации кулачества как класса. В январе 1930 г. и феврале вышли ряд постановлений ЦК ВКП(б) и Сибкрайкома, которые заложили основу для формирования нормативно-правовой базы проведения сплошной коллективизации [16, с. 16], они нашли отражение в ряде документов Государственного архива Красноярского края и описаны ранее в научных публикациях [17; 18, с. 85–86, 103–104; 19, л. 1; 20, л. 1; 21, л. 150].
В целях подталкивания крестьян к вступлению в колхозы, в СССР активно применялись как административные и экономические методы, так и раскулачивание. По словам одного из руководителей Ачинского округа, в котором в начале 1930 г. проживало немногим более 400 тыс. человек городского и сельского населения, нужно было раскулачить не менее 75 тыс. человек [22, с. 68, 76–79]. По утверждению секретаря Хакасской окружной партийной организации, необходимость раскулачивания была острой, так как 16,5 % кулацких хозяйств округа владели 70 % скота. По данным на 31 января 1930 г., в Хакасском округе в соответствии с постановлением ВЦИК было осуждено 175 человек и в 80 хозяйствах конфисковано 2 000 лошадей, 1 800 коров и 10 000 овец [22, с. 80–82].
На помощь в проведении коллективизации и раскулачивания в Приенисейский регион были направлены рабочие «двадцатипятитысячники» из г. Ленинграда, других промышленных городов европейской части страны и непосредственно с промышленных предприятий самого региона [23; 24, л. 33–34]. В результате применения совокупности указанных выше методов уже в 1929 г. – январе 1930 г. стал расти процент коллективизации в округах, располагавшихся на территории современного Красноярского края (табл. 1).
Таблица 1
Процент коллективизации в округах, расположенных на территории
современного Красноярского края в 1929 – январе 1930 г.
[12, с. 35; 22, с. 64–93]
|
Округ |
Процент коллективизации в октябре 1929 г. |
Процент коллективизации на 30 января 1930 г. |
|
Красноярский |
5,24 |
25 |
|
Канский |
– |
22 |
|
Хакасский |
1,7 (данные на 1928 г.) |
15 |
|
Минусинский |
3,5 |
12–13 |
|
Ачинский |
4,2 |
6,2 |
Из данных таблицы 1 виден существенный, но неравномерный по округам рост процента коллективизации за
ноябрь 1929 г. – январь 1930 г. Но, несмотря, на первый взгляд, очевидный успех коллективизации в округах, новообразованным колхозам не удалось обеспечить требуемый государством уровень мясозаготовок [13].
Следующих этап в борьбе с зажиточными крестьянами был декларирован принятием 30 января 1930 г. Постановления Политбюро ЦК ВКП(б) «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации», которое потребовало от партийных и советских органов страны немедленного проведения ликвидации кулачества в районах сплошной коллективизации, и ликвидации в других районах – по мере ее массового развертывания. В постановлении были сформулированы принципы деления кулаков на категории и особенности проведения дифференцированной репрессивной политики по отношению каждой из них [18, с. 126–127].
31 января 1930 г. текст постановления, скорее всего, еще не дошел до сибирского руководства, потому что оно не рассматривалось на заседании Бюро Сибкрайкома с секретарями округов, хотя на нем обсуждались меры борьбы с кулачеством и предлагалось его раскулачивать, конфисковывать имущество и высылать из районов коллективизации [22, с. 171–172]. В резолюции было записано, что экспроприации подлежат до 100 тыс. кулацких хозяйств Сибирского края [22,
с. 194, 201].
1 февраля 1930 г. ЦИК и СНК СССР специальным постановлением «О мероприятиях по укреплению социалистического переустройства сельского хозяйства в районах сплошной коллективизации и по борьбе с кулачеством», разрешило конфискацию у кулаков средств производства, скота, хозяйственных построек и т. д. [25, с. 50–51]. 2 февраля 1930 г. Сибирский краевой комитет ВКП(б) принял постановление «О мерах к выполнению вышеуказанных решений ЦК ВКП(б) от 30 января о темпах коллективизации и ликвидации кулачества как класса», которое предписывало руководству округов немедленно организовать разъяснительную кампанию по коллективизации и проведению раскулачивания [22, с. 205–207]. Далее началось принятие соответствующих решений на окружном и районном уровнях. Так, на заседании Бюро Красноярского сельрайкома партии в первых числах февраля первым вопросом была ликвидация кулачества как класса [20, л. 11]. А уже 18 февраля 1930 г. Хакасский окружной исполком принял решение о высылке 254 кулацких семей в Приангарье [12, с. 47]. Это не могло не влиять на темпы колхозного строительства. Согласно информационному сообщению Сибирского краевого комитета ВКП(б) по данным на 1 февраля 1930 г. в Сибирском крае было коллективизировано более 20 % крестьянских хозяйств и создано 5 588 колхозов. Был отмечен процесс укрупнения колхозов, и если ранее в среднем один колхоз объединял 20 хозяйств, то на 19 февраля – уже 53 хозяйства [26, л. 2].
Динамику колхозного строительства на территории современного Красноярского края и соотношение ее к раскулачивания в феврале 1930 г. можно увидеть на примере районов Красноярского округа Восточной Сибири и Ачинского округа Западной Сибири (табл. 2–4).
Таблица 2
Динамика колхозного строительства в Красноярском округе
в начале 1930 г. [27, л. 10, 37, 67, 114, 131, 140]
|
Район округа |
Количество колхозов в районе на указанные в графах даты |
|||||
|
07.02 |
10.02 |
15.02 |
20.02 |
01.03 |
05.03 |
|
|
Балахтинский |
45 |
58 |
59 |
59 |
52 |
52 |
|
Большемуртинский |
24 |
25 |
27 |
30 |
34 |
34 |
|
Енисейский |
– |
12 |
12 |
17 |
19 |
20 |
|
Казачинский |
32 |
31 |
38 |
43 |
47 |
44 |
|
Красноярский |
– |
38 |
45 |
52 |
53 |
53 |
|
Манский |
13 |
13 |
15 |
16 |
18 |
18 |
|
Новоселовский |
29 |
29 |
29 |
29 |
28 |
28 |
|
Партизанский |
14 |
16 |
18 |
19 |
22 |
23 |
|
Пировский |
12 |
13 |
16 |
28 |
29 |
29 |
|
Сухобузимский |
34 |
37 |
37 |
41 |
41 |
41 |
|
Уярский |
23 |
18 |
18 |
22 |
24 |
24 |
Таблица 3
Динамика раскулачивания (по критерию конфискованного имущества
у кулаков) в Красноярском округе в начале 1930 г.
[27, л. 10, 37, 67, 114, 131, 140]
|
Район округа |
Количество кулаков, у которых конфисковано имущество |
|||||
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Балахтиснкий |
58 |
140 |
160 |
206 |
226 |
226 |
|
Большемуртинский |
– |
7 |
13 |
74 |
98 |
98 |
|
Енисейский |
– |
– |
– |
28 |
29 |
29 |
|
Казачинский |
– |
15 |
27 |
67 |
76 |
91 |
|
Красноярский |
– |
21 |
41 |
118 |
150 |
150 |
|
Манский |
– |
– |
4 |
43 |
55 |
61 |
|
Новоселовский |
100 |
145 |
199 |
230 |
231 |
239 |
|
Партизанский |
5 |
16 |
40 |
40 |
69 |
84 |
|
Пировский |
– |
3 |
34 |
52 |
65 |
65 |
|
Сухобузиимский |
52 |
55 |
110 |
151 |
176 |
176 |
|
Уярский |
– |
35 |
100 |
161 |
165 |
165 |
Таблица 4
Процент коллективизации в районах Ачинского округа
в феврале-марте 1930 г. [28, л. 64]
|
Район округа |
Процент коллективизации |
Прирост за 10 дней, % |
|
|
на 20.02.1930 |
на 01.03.1930 |
||
|
Ужурский |
51,2 |
51,2 |
– |
|
Березовский |
27,4 |
33,37 |
6,47 |
|
Назаровский |
29,8 |
32,5 |
2,7 |
|
Боготольский |
10,7 |
28,14 |
17,44 |
|
Тисульский |
17,7 |
20,42 |
2,72 |
|
Козульский |
2,2 |
17,6 |
15,4 |
|
Итатский |
10,3 |
17,16 |
6,86 |
|
Сусловский |
12,7 |
14,2 |
1,92 |
|
Ачинский |
7,3 |
7,3 |
– |
|
Тюхтетский |
5,3 |
8,32 |
3,02 |
|
Бирилюсский |
4,9 |
5,87 |
0,97 |
|
Итого |
17,7 |
22,57 |
4,87 |
Данные таблицы 3 свидетельствуют о значительном увеличении числа раскулаченных в марте по сравнению с началом февраля 1930 г. Это было явным следствием исполнения решений ЦК ВКП(б) и Сибкрайкома ВКП(б), принятых в январе-феврале 1930 г. По данным таблиц 2 и 3 видно, что процент коллективизации рос в зависимости от увеличения числа раскулаченных.
Данные таблиц 2, 4 и 5 показывают не только рост процента коллективизации, но и существенные различия этого показателя в разных районах Приенисейского региона. Это вполне корреспондируется с ситуацией на территории всего Сибирского края, где с 20 января по
1 марта 1930 г. процент коллективизации вырос с 14,0 до 46,8 % [29, с. 19].
Таблица 5
Сравнительный процент коллективизации Красноярского округа
Восточно-Сибирского края и Ачинского округа Западно-Сибирского края в феврале-марте 1930 г. [27, л. 68; 28, л. 64]
|
Район Ачинского округа |
Процент коллективизации на 1 марта 1930 г. |
Район Красноярского округа |
Процент коллективизации на 25 февраля 1930 г. |
|
Ужурский |
51,2 |
Балахтинский |
76,11 |
|
Березовский |
33,37 |
Новоселовский |
74,13 |
|
Назаровский |
32,5 |
Казачинский |
72,62 |
|
Боготольский |
28,14 |
Сухобузимский |
62,10 |
|
Тисульский |
20,42 |
Уярский |
52,57 |
|
Козульский |
17,6 |
Пировский |
47,83 |
|
Итатский |
17,16 |
Красноярский |
42,18 |
|
Сусловский |
14,2 |
Большемуртинский |
35,72 |
|
Ачинский |
7,3 |
Партизанский |
33,51 |
|
Тюхтетский |
8,32 |
Манский |
25,05 |
|
Бирилюсский |
5,87 |
Енисейский |
22,23 |
|
Итого |
22,57 |
Итого |
52,18 |
Из данных таблиц 2–5 видно, что максимальный процент коллективизации в Ачинском округе имел место только в Ужурском районе – 51,2 %, в 7 районах он был ниже 15 %, а в 4 районах – ниже
10 %. В Красноярском же округе максимальный процент коллективизации более 50 % был достигнут в 5 районах, и из них более 70 % – в 3 районах. Средний процент коллективизации в Ачинском округе на 1 марта 1930 г. составлял
22,57 %, а в Красноярском округе –
52,18 %. И это при том, что данные по Красноярскому району появились на пять дней раньше и, судя по данным таблицы 3, к 1 марта стали еще выше. Таким образом, можно сделать вывод, что за февраль 1930 г. процент коллективизации в округах, располагавшихся на территории современного Красноярского края, был значительным. Это было достигнуто во многом благодаря раскулачиванию.
Тем не менее, несмотря на успехи коллективизации, в стране нарастала волна крестьянского сопротивления. Так, кампания по «ликвидации кулачества как класса», начатая практически одновременно с форсированной коллективизацией в Красноярском, Канском, Минусинском, Хакасском и Ачинском округах, сопровождалась произволом местных руководителей и «перегибами» на местах, что подталкивало крестьян к сопротивлению политике коллективизации. Чаще всего это проявлялось в виде распродажи имущества, массового забоя крестьянами собственного скота, срывов собраний, угроз комсомольцам и активистам [12; 13; 27, л. 108, 140].
Рост среди крестьян протестного движения против форсированной коллективизации потребовал принятия срочных мер в масштабах страны. Поэтому 2 марта 1930 г. в газете «Правда» была опубликована статья И.В. Сталина «Головокружение от успехов» («К вопросам колхозного движения»), где вина за нарушения и перегибы в проведении ускоренной коллективизации была возложена на руководителей на местах [30]. После опубликования данной статьи темпы раскулачивания, а с ними и темпы коллективизации стали сокращаться, и начался массовый отток крестьян из колхозов [8].
23 июля 1930 г. ЦИК и СНК СССР приняли постановление о ликвидации округов. Единый Сибирский край был разделен на Восточно-Сибирский и Западно-Сибирский края. Большинство районов Ачинского, Минусинского и Хакасского округов были переданы в состав Западно-Сибирского края, районы Красноярского и Канского округов – в состав Восточно-Сибирского края) [31].Как писал известный историк-аграрник В.А. Ильиных, к осени 1930 г. власти оправились от кризиса коллективизации, случившегося в марте 1930 г., и начали «новый тур борьбы с крестьянством», который был скоординирован с началом проведения очередной хлебозаготовительной кампании [32].
Итоги весенней и осенне-зимней кампаний в рамках «политики ликвидации кулачества как класса» были следующими: к концу 1930 г. на территории Сибири было раскулачено и переселено внутри региона 16 025 хозяйств [18,
с. 145]. Интересно, что в первую кампанию по коллективизации на территории современного Красноярского края было раскулачено в 6 раз меньше крестьян, чем по Сибири в целом [18, с. 96, 157]. Полагаем, что это соотношение в течение 1930 г. сохранялось и после приостановления форсированной коллективизации в марте-апреле 1930 г.
Так за май – декабрь 1930 г. на территории Приенисейского региона было раскулачено и выселено около 2 670 хозяйств [33, с. 24]). В Западно-Сибирском крае, к которому теперь относились
районы бывших Ачинского, Минусинского округов, и Хакасской автономной области на конец 1930 г. только 22 района вышли на уровень коллективизации 30–50 %, а 114 районов имели уровень коллективизации от 10 до 30 % [18,
с. 677]. На 1 января 1931 г. в Хакасской автономной области было коллективизировано 32,3% хозяйств [12, с. 60].
В конце первой пятилетки в условиях мирового экономического кризиса и осложнения международной обстановки для поддержания высоких темпов промышленного развития страны нужно было ускоренное перераспределения трудоспособного населения из сельского хозяйства в промышленность без снижения объемов сельскохозяйственного производства. Поэтому в 1931 г. была развернута масштабная кампания по раскулачиванию и выселению раскулаченных из мест проживания, направленная на ускорение коллективизации и колхозного строительства.
Согласно нашим расчетам за 1930–1931 гг. в Приенисейском регионе было раскулачено и выселено около 11 тыс. семей [34]. Это позволило ускорить процесс коллективизации. Так, в Минусинском районе в конце 1931 г. процент коллективизации достиг 73,9–73,8 %, здесь были созданы 59 артелей и 8 ТОЗ
[35, л. 3, 9, 21].
К концу первой пятилетки уровень коллективизации в районах, расположенных на территории бывшей Енисейской губернии, согласно данным изданного в 1939 г. справочника, посвященного колхозному строительству, составлял 59,3 % [36, с. 64]. Это усредненные данные, извлеченные из фактического процента уровня коллективизации в разных районах, тогда как процент коллективизации в Минусинском районе превышал 70 %, а в Канском и Красноярском районах даже в 1932 г. он лишь немного превышал 50 % [35, л. 10, 26, 464; 37, л. 5; 38, л. 5; 39, л. 38; 40, л. 100]).
Так как принятые меры не смогли обеспечить рост эффективности сельскохозяйственного производства и дать промышленности запланированный приток рабочей силы, то руководство страны приняло решение о доведении процента коллективизации к январю 1932 г. в СССР до 70 % и ускорении процесса ликвидации кулачества как класса [21, л. 14; 41, л. 14].
Трудно не согласиться с мнением сибирского историка В.А. Ильиных, что скоротечное реформирование аграрного строя, основанное на внеэкономическом принуждении и раскулачиваниях, привело к подрыву производственных возможностей сельского хозяйства, особенно в животноводстве. Поголовье лошадей в Сибири в 1932 г. снизилось по сравнению с 1929 г. в 2 раза, КРС – в 2,1, коров – в 1,8, овец и коз – в 3,4, свиней – в 3,3 раза. Общее сокращение посевной площади в Сибири составило 13 %.
В 1932 г. зерновых было засеяно на 18 % меньше, чем в 1929 г. Базовыми факторами кризисных явлений в сельском хозяйстве являлись сверхнормативное отчуждение продукции, отсутствие у колхозников стимулов к труду, неудовлетворительная организация производства в колхозах и совхозах [3, с. 608].
Округа, расположенные в Приенисейском регионе, не являлись исключением из общей ситуации. Так, годовой план по заготовке скота за три месяца 1932 г. в Пировском районе Красноярского округа, был выполнен только на 12,29 %
[42, л. 5].
После свертывания массовых кампаний по раскулачиванию и ссылки кулаков в 1932 г. коллективизация продолжалась. Основной упор делался на наведение порядка в колхозах и улучшение их хозяйственно-бытового состояния. Однако Вторая Хакасская областная партийная конференция в январе 1932 г. провозгласила курс на завершение сплошной коллективизации и раскулачивания [12, с. 66].
Крестьяне вспоминали репрессии, ссылку, но, судя по их воспоминаниям, постепенно к ним приходило понимание необратимости изменений в их жизни, тем более что жизнь в колхозной деревне упорядочивалась на новых началах. Александра Алексеевна Колосова из д. Белоруска бывшего Красноярского района, вспоминала, что сначала в колхоз шли неохотно. Но со временем все утряслось, пошла работа, только техники не было, вручную приходилось корчевать и строить [43].
Раскулачивание и высылка раскулаченных сыграли свою роль в проведении коллективизации. Но они не имели тех масштабов, о которых говорят западные исследователи и их российские последователи. Так, согласно статистическим данным, раскулачиванию было подвергнуто 3–6 % населения СССР. По данным историка Н.А. Ивницкого, четверть от общего количества ссыльных, в основном пожилых возрастов, закончила свой жизненный путь в ссылке. Но дети сосланных в конце 1930-х гг. получили возможность работать по своему выбору, поступать в средние и высшие учебные заведения, пополнять ряды служащих и интеллигенции [29, с. 245].
В таблице 6 нами отражены результаты проведения коллективизации в 1932 г. на территории современного Красноярского края.
Таблица 6
Процент коллективизации в основных районах,
располагавшихся на территории современного Красноярского края,
в 1932 г. [35, л. 10, 26, 464; 37, л. 5; 38, л. 5; 39, л. 38; 40, л. 100]
|
Район |
1932 г. |
|
Красноярский |
50,4 % |
|
Ачинский |
Нет данных |
|
Канский |
50,4 % |
|
Минусинский |
73,18 |
После создания Наркоматом земледелия СССР в 1932–1933 гг. машинотракторных станций (МТС), начала подготовки специалистов разного уровня для колхозной системы, стабилизации выплат по трудодням условия труда и жизни в колхозах несколько улучшилось, а процент единоличных хозяйств существенно сократился (табл. 7). Кроме того, в 1933 г. в Красноярском и Канском
районах строились мелькомбинаты (комбинаты по переработке зерна и производства муки) [39, л. 14].
Таблица 7
Обслуживание колхозов техникой МТС в апреле 1933 г.
[39, л. 14, 38, 38 об.]
|
Район бывших Краснояского или Канского округов |
Колхозы, обслуживаемые МТС, % |
Колхозы, необслуживаемые МТС, % |
Единоличные хозяйства, % |
|
Абанский |
7,5 |
9,0 |
11,5 |
|
Балахтинский |
10,0 |
13,5 |
15,5 |
|
Б. Муртинский |
10,0 |
13,5 |
15,5 |
|
Енисейский |
10,5 |
|
16,5 |
|
Ирбейский |
7,5 |
9,0 |
11,5 |
|
Канский |
12,5 |
15,0 |
18,6 |
|
Красноярский |
12,5 |
15,0 |
18,6 |
|
Рыбинский |
10,5 |
14,0 |
16,5 |
|
Саянский район |
– |
9,0 |
11,5 |
|
Сухобузимский |
10,0 |
13,5 |
15,5 |
|
Тасеевский |
2,5 |
3,0 |
4,0 |
|
Уярский |
12,5 |
15,0 |
18,5 |
|
Шинткинский |
6,0 |
7,5 |
9,0 |
В мае 1933 г. высшее партийно-советское руководство утвердило «Инструкцию всем партийно-советским работникам и всем органам ОПТУ, Суда и Прокуратуры», в которой было заявлено, что в результате достигнутых успехов в деревне наступил момент, когда уже исчезла потребность в использовании раскулачивания [45].
В результате проделанной работы по организации коллективных хозяйств, улучшению их хозяйственно-бытового состояния в деревне процент коллективизации на 1 июля 1933 г. составил
56,0 % по Восточно-Сибирскому краю и 67,6 % по Западно-Сибирскому краю [46, с. 2–3]. Закрепление результатов коллективизации в 1933 г. на уровне в среднем близком к 60 % подтверждается статистикой с мест. Так, в Ачинском районе на 1 января 1933 г. процент коллективизации составлял 49 %, а на 1 января 1934 г. –
54,5 %, в Минусинском районе в 1933 г. – 82,2 % [37, л. 5–6]. В Канском районе процент коллективизации на 1 января 1934 г. составлял 41,5 % [37, л. 6].
Во всем Приенисейском регионе накануне образования в декабре 1934 г. Красноярского края было коллективизировано 80 % крестьянских хозяйств и 88,2 % посевной площади, о чем было заявлено 14 июля 1935 г. в докладе об итогах «Первой краевой партийной конференции» [38, л. 5]. К этому времени в Приенисейском регионе было создано 2 235 колхозов, объединивших 143,6 тыс. крестьян [47, с. 278]. Лидировал Минусинский район с показателями 73,18 и 82,2 % соответственно. Но в апреле 1935 г. процент коллективизации (процент коллективных хозяйств) в Канском районе на апрель 1935 г. достиг 79,4 % [37, л. 6].
Итоги коллективизации за 1932–
1934 гг. можно увидеть в таблице 8.
По данным таблицы 8 видно, что за 1932–1934 гг. процент коллективизации в указанных районах, кроме Канского, вырос. Показательно соотнесение данной статистики с данными по Восточной и Западной Сибири (табл. 9).
Таблица 8
Процент коллективизации на 1 января 1932, 1933 и 1934 гг. в районах, располагавшихся на территории Красноярского края и Хакасии
[35, л. 10, 26, 464; 37, л. 5; 38, л. 5; 39, л. 38; 40, л. 100; 12, с. 66]
|
Район |
1932 г. |
1933 г. |
1934 г. |
|
Красноярский |
50,4 |
81,4 |
Нет данных |
|
Ачинский |
Нет данных |
49 |
54,5 |
|
Канский |
50,4 |
40 |
41,5 |
|
Минусинский |
73,18 |
82,2 |
Нет данных |
|
Хакасия |
Нет данных |
71,3 |
Нет данных |
Таблица 9
Процент коллективизации в Западной и Восточной Сибири
в 1930–1935 гг. [22, с. 10]
|
Регион |
Процент коллективизации |
||
|
1 июня 1930 г. |
1 июня 1931 г. |
1 июля 1935 г. |
|
|
Западная Сибирь |
28,1 |
46,4 |
82,9 |
|
Восточная Сибирь |
16,3 |
43,6 |
78,9 |
Сопоставление данных таблиц 8 и 9 демонстрирует то, что процент коллективизации в Сибири рос с 1930 по 1935 г. Однако в отдельных районах были и серьезные спады, как в случае с Канским районом в 1933 г.
Заключение. Начатая в 1930 г. форсированная коллективизация, основным методом стимулирования которой было раскулачивание, представляла собой болезненное для крестьян преобразование их традиционного образа жизни и хозяйственной деятельности. В статье показана выявленная нами специфика процессов коллективизации в Сибири и Приениейском регионе. Коллективизация дала возможность советскому руководству за счет создания колхозов перераспределить часть сельского населения в промышленность, обеспечить продовольственную безопасность страны и производство продукции, необходимой для закупки за рубежом машин, станков и оборудования для промышленности. Но за этот результат была заплачена очень высокая цена.
1. Kondrashin V.V. Rossiyskaya derevnya v usloviyah industrial'noy modernizacii. M., 2024.
2. Danilov V.P. Sovetskaya dokolhoznaya derevnya: social'naya struktura i so-cial'nye otnosheniya. M., 1979.
3. Il'inyh V.A. Agrarnaya politika sovetskogo gosudarstva i sel'skoe hozyaystvo Sibiri v 1930-e gg. Novosibirsk: II SO RAN, 2011.
4. Papkov S.A. Obyknovennyy terror. Politika stalinizma v Sibiri. M., 2012.
5. Krasil'nikov S.A. Serp i moloh. Krest'yanskaya ssylka v Zapadnoy Sibiri v 1930-e gody. M., 2003.
6. Korsakova O.V. Krest'yane-specpereselency v Sibiri v 1930-e gg. (na materialah Krasnoyarskogo kraya): avtoref. dis. … kand. ist. nauk. Krasnoyarsk, 2001.
7. Sheksheev A.P. «Kulackaya» ssylka na territorii Eniseyskoy Sibiri (1929–1934 gg.) // Sibirskiy arhiv. 2020. № 4.
8. Vostrova O.S. Izmeneniya v social'noy psihologii krest'yan Vostochnoy Sibiri v period sploshnoy kollektivizacii: 1929–1933 gg.: avtoref. dis. … kand. ist. nauk. Krasnoyarsk, 2005.
9. Naumov I.V. Specpereselency v Vostochno-Sibirskom krae (1930–1936 gg.) // Sibirskaya ssylka: sbornik nauchnyh statey. Irkutsk, 2003.
10. Koryakina L.S. Gosudarstvennaya politika v otnoshenii zazhitochnogo krest'yanstva v konce 1920-h – nachale 1930-h gg. v Vostochnoy Sibiri: na materialah Irkutskoy oblasti i Krasnoyarskogo kraya: avtoref. dis. … kand. ist. nauk. Irkutsk, 2005.
11. Sever'yanov M.D. Kapitalizm v Sovetskoy Rossii. 1917–1937. Krasnoyarsk, 2001.
12. Tuguzhekova V.N., Stepanov M.G., Karlov S.V. Repressii v Hakasii: kak eto bylo (1930-e – seredina 1950-h gg.). Abakan: Brigantina, 2018.
13. Esin R.S. Raskulachivanie i kollektivizaciya na territorii sovremennogo Krasnoyarskogo kraya: ot «korennogo pereloma» do ispravleniya «peregibov na mestah» // Izvestiya Altayskogo gosudarstvennogo universiteta. 2020. № 3. S. 43–46.
14. Esin R.S. Otnoshenie krest'yanstva k stalinskoy kollektivizacii v nachale 1930 g. na territorii sovremennogo Krasnoyarskogo kraya // Social'no-ekonomicheskiy i gumanitarnyy zhurnal Krasnoyarskogo GAU. 2022. № 1. S. 154–163.
15. Gaydin S. T. Burmakina G. A. Vzaimodeystvie central'nyh organov ispolnitel'noy vlasti i krasnoyarskogo krayispolkoma v vosstanovlenii i razvitii sel'skogo hozyaystva krasnoyarskogo kraya v gody pervoy poslevoennoy pyatiletki (1946–1950 gg.) // Social'no-ekonomicheskiy i gumanitarnyy zhurnal Krasnoyarskogo GAU. 2025. № 2.
16. Koroleva E.V. Organizacionno-pravovye osnovy kollektivizacii sel'skogo hozyaystva v sovetskoy Rossii v 20–30 gody XX veka: avtoref. dis. … kand. yurid. nauk. Kursk, 2013.
17. Esin R.S. Kulackaya ssylka na territorii sovremennogo Krasnoyarskogo kraya v nachale 1930 g.: planirovanie i masshtaby // Izvestiya Altayskogo gosudarstvennogo universiteta. 2021. № 2. S. 24–28.
18. Tragediya Sovetskoy derevni. Noyabr' 1929 – dekabr' 1930. T. 2. M.: ROSSPEN, 2000.
19. Gosudarstvennyy arhiv Krasnoyarskogo kraya (GAKK) F.P.-10. Op. 1. D. 708.
20. GAKK. F.P.-14. Op. 1. D. 256.
21. GAKK. F.P.-17. Op. 1. D. 28.
22. Kollektivizaciya sibirskoy derevni, yanvar'-may 1930 g.: sb. dokumentov / otv. red. V.A. Il'inyh, O.K. Kavcevich. Novosibirsk, 2009.
23. Mezit L.E. Uchastie leningradskih rabochih v provedenii sploshnoy kollektivizacii v Krasnoyarskom krae // Istoricheskie, filosofskie, politicheskie i yuridicheskie nauki, kul'turologiya i iskusstvovedenie. 2013. № 6 (32), ch. 2. S. 115–117.
24. GAKK. F.P.-10. Op. 1. D. 698.
25. Politbyuro i krest'yanstvo. Vysylka, specposelenie1930-1940. Kn. 1. M.: ROSSPEN, 2005.
26. GAKK. F.P.-96. Op. 1. D. 817.
27. GAKK. F.P.-10. Op. 1. D. 714
28. GAKK. F.P.-33. Op. 1. D. 27.
29. Ivnickiy N.A. Sud'by raskulachennyh v SSSR. M., 2004.
30. Stalin I.V. Golovokruzhenie ot uspehov. K voprosam kolhoznogo dvizheniya // URL: https://diletant.media/articles/35171382 (data obrascheniya: 14.09.2025).
31. Administrativno-territorial'noe delenie // URL: http://my.krskstate.ru› docs…krasnoyarskogo-kraya-v…veke (data obrascheniya: 14.09.2025).
32. Il'inyh V.A. Sibirskaya derevnya v period kollektivizacii: mikroistoriya (selo Plotnikovo Novosibirskogo rayona Novosibirskoy oblasti) // Krest'yanovedenie. 2021. № 1. C. 71–90.
33. Polyan P. Ne po svoey vole. M., 2001.
34. Esin R.S. K voprosu ob ispol'zovanii zheleznodorozhnogo transporta dlya peremescheniya gruzov i lyudey do i vo vremya forsirovannoy kollektivizacii na territorii rayonov sovremennogo Krasnoyarskogo kraya v 1927–1931 gg. // Materialy VII mezhdunarodnoy nauchnoy konferencii «Grishaevskie chteniya». Krasnoyarsk, 2025.
35. GAKK. F.P.-54. Op. 1. D. 166.
36. Kolhozy vo vtoroy stalinskoy pyatiletke (statisticheskiy sbornik). M.; L.: Gosplanizdat, 1939.
37. GAKK. F.P.-46. Op. 2. D. 2.
38. GAKK. F.P.-1818. Op. 1. D. 4.
39. GAKK. F.P.-70. Op. 6. D. 7.
40. GAKK. F.P.-17. Op. 1. D. 149.
41. GAKK. F.P-55. Op. 2. D. 2.
42. F.P.-22. Op. 3. D. 16.
43. Fond d. Belorusskaya. MVC ZATO Zheleznogorsk, Krasnoyarskiy kray.
44. Esin R.S. U.T. Berestov – sud'ba cheloveka na fone kollektivizacii // Materialy II nacional'noy nauchnoy konferencii «Grishaevskie chteniya». Krasnoyarsk, 2019.
45. Karlov S.V. K voprosu o likvidacii kulachestva v Hakasii. URL: https://web. archive.org/web/20110720075228/http://new.hist.asu.ru/biblio/borod2/44-216.html (data obrascheniya: 14.09.2025).
46. Kolhozy vo vtoroy stalinskoy pyatiletke (ctatisticheskiy sbornik). M.; L.: Gosplanizdat, 1939.
47. Socialisticheskoe stroitel'stvo SSSR (ctatisticheskiy ezhegodnik). M., 1936.
