Анализ историографии по проблемам аграрной политики 1930-х гг. позволил определить основные направления изучения совхозного строительства – модели сельскохозяйственного производственного процесса. В коллективных трудах по истории советского крестьянства СССР [9, 11], истории Дальнего Востока СССР [6], научных работах сибирских [1, 2] и дальневосточных историков [11] внимание акцентируется на функционировании колхозной системы, а в публикациях ведущих специалистов по совхозной форме сельскохозяйственного производства региональные проблемы не рассматривались [3–5, 7, 8].
Исследований, научно-популярных очерков, анализирующих процесс формирования государственной аграрной системы на Дальнем Востоке СССР, не выявлено. Учитывая неразработанность проблемы, в статье представлен анализ региональных составляющих структурных элементов совхозной системы в рамках мобилизационной экономики советского общества 1930-гг. с использованием документов и материалов государственно-партийных структур, отраслевых сельскохозяйственных управлений, выявленных и впервые вводимых в научный оборот.
В 1920–1930-х гг. основные структурные элементы аграрной политики СССР формируются в рамках мобилизационной экономики советского общества. Декрет II Всероссийского Съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов о земле 26 октября 1917 г. констатировал отмену частной собственности на землю, которая переходит в пользование всех трудящихся и не может быть отчуждаема. Декрет Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета о социализации земли от 6 (19 февраля) 1918 г. определил условия «…для продуктивного использования национальных богатств, благоприятствующих росту производительных сил страны в целях перехода к социалистическому хозяйству…», а положение от 14 февраля и постановление от 15 февраля 1919 г. уточнили направления распределения государственных земельных фондов между государственными, общественными организациями и учреждениями, меры по обобществлению землепользователей сельскохозяйственного назначения путем создания крупных советских хозяйств, коммун, товариществ. Все виды единоличного землепользования рассматривались как «проходящие и отжившие», а советские хозяйства – «наилучшим средством полного перехода к коммунистическому земледелию», решая задачи «расширения посевной площади и поднятия производительности труда для увеличения сельскохозяйственных продуктов» [12].
Руководство сельским хозяйством РСФСР осуществлял Наркомат земледелия, в составе которого было создано Главное управление совхозов (Главсовхоз), которому подчинялись наиболее значимые в экономическом отношении опытные научно-исследовательские хозяйства, земельным отделам советов по административно-территориальным образованиям – производственного назначения, управленческим структурам предприятий, организаций, учреждений –
ведомственные (подсобные).
Совхозы производственного направления объединились трестами (входили в Государственный российский сельскохозяйственный синдикат – Госсельсиндикат), а промышленно-сырьевого – специализированными отраслевыми трестами. Все виды кооперации (кредитные, производственные, сбытовые) объединял Всероссийский союз сельскохозяйственной кооперации (Сельскосоюз), а затем – Всесоюзный союз союзов сельскохозяйственной кооперации и Всероссийский/Всесоюзный союз сельскохозяйственных коллективов (Колхозцентр, 1926–1932 г.) [13].
В рамках централизации системы «…для внесения единства в планирование и руководство сельскохозяйственным производством» постановлением ЦИК СССР от 7 декабря 1929 г. был создан Наркомат земледелия СССР с сохранением республиканских комиссариатов в составе краевых, областных и районных земельных структур. После образования общесоюзного Наркомата зерновых и животноводческих совхозов
(1 октября 1932 г.), Сельхозсоюз и Всесоюзный союз союзов, Колхозцентр упразднили, низовая сеть сельхозобъединений перешла в подчинение союзно-республиканских Наркоматов земледелия, а Наркомат земледелия СССР стал осуществлять руководство колхозами и отдельными совхозами [14].
В 1934 г. для «улучшения работы и укрепления единоначалия» в Наркомате зерновых и животноводческих совхозов ликвидировали ряд структур и создали главные управления зерновых, мясомолочных, семеноводческих, овцеводческих совхозов, учебных заведений и политотделов с отделами и секторами, тресты производственного назначения объединили в группы по административно-территориальному принципу [15].
В результате очередной реорганизации аппарата управления сельским хозяйством, по постановлению ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 5 декабря 1939 г., в общесоюзном Наркомате земледелия создали десять главных производственно-территориальных управлений. Для обеспечения более эффективного управления в Наркомате земледелия РСФСР создаются животноводческие управления северных и центральных районов, юго-востока и северного Кавказа, Востока (районы Сибири, Бурят-Монгольская и Якутская АССР, Приморский и Хабаровский края), управления коневодства, пчеловодства, птицеводства, садоводства, овощеводства и подсобных хозяйств, а также вузов и техникумов. Профильные специализированные совхозы (семеноводческие, рисовые, животноводческие, племенные, коневодческие, шелковичные) передавались в соответствии с отраслевой направленностью наркоматам зерновых и животноводческих совхозов, пищевой, мясомолочной промышленности союзной или республиканской подчиненности, решение вопросов земле- и лесопользования – местным исполнительным комитетам советов в рамках предоставленных компетенций [16].
Таким образом, в соответствии с мобилизационными аспектами социально-экономических составляющих социалистического общества сформировалась общесоюзная, союзно-республиканская и республиканская система управления коллективными объединениями (товарищества по совместной обработке земли, коммуны, артели, совхозы) и индивидуальными сельхозпроизводителями по отраслевому или функциональному принципам.
Советские хозяйства (народные, советские имения, советские хозяйства) вначале создавались с использованием производственных ресурсов бывших частных владений, а затем – сельхозпроизводителей в ходе меж- и внутриселенного землеустройства, неоднократно изменяли специализацию и ведомственную принадлежность, порождая разночтения в определении их основных производственных параметров. В частности по территориальным образованиям РСФСР (без автономных республик) в 1922/23 г. зафиксировано наличие 5227 сельхозобъединений, из них можно отнести к государственной форме собственности только 69% (2353 совхоза в подчинении земельных структур, трестов и 1253 условных – госучреждений и организаций). К 1924/25 г. количество сельхозобъединений уменьшилось до 4394 ед., а совхозов в подчинении госструктур увеличилось до 2402 ед., условных – сократилось до 735 ед. По другим исчислениям, с 1924 г. по 1926 г. сеть совхозов в РСФСР уменьшилась с 4281 до 2081 ед.
(в два раза), в т. ч. с 614 до 566 совхозов в 39 трестах Госсельхозсиндиката, а с 1928 по 1932 г. количество совхозов всех систем подчинения увеличилось с 775 до 2418 ед., а уже в 1937 г. составило
2543 ед., в 1940 г. – 2600 ед. [17].
К началу 1939 г. в СССР был создан 3961 совхоз, из них в Наркоматах совхозов – 1704, земледелия – 1168, пищепрома –550, мясомолочной промышленности – 262. По производственным направлениям животноводческие совхозы составляли 41 %; зерновые – 12; плодоовощные, виноградные – 10; свекловодческие и птицеводческие – по 5; коневодческие и специальных культур (чай, табак) – по 3; оленеводческие и звероводческие – 1; пригородные и прочие – 20 %. В подчинении территориальных управлений Наркомсовхозов находилось 349 совхозов зернового направления (73 % общего числа), 730 – мясомолочного (95 %), 508 – свиноводческого и овцеводческого (59 %). Наркоматы земледелия объединяли все 119 совхозов коневодческого, верблюдоводческого и 14 – звероводческого, 73 (71 %) птицеводческого направления, 444 (61,4) пригородных хозяйств. Производящие плодово-виноградные, овощные культуры, картофель 474 совхоза подчинялись соответственно 181 наркомзему (38,2 %) и 293 пищепрому (61,8 %), а 220 свиноводческих и 29 птицеводческих – мясомолочному наркомату [18].
В Дальневосточной области / Дальневосточном крае советская система аграрного сектора формировалась с ноября 1922 г. законодательными актами РСФСР/СССР. Исполнительные структуры Дальневосточного революционного комитета, с 1926 г. – советских органов власти, учитывая сложившееся в ходе гражданской войны социальное расслоение и занятость населения в сельскохозяйственной производственной структуре, в первую очередь, определяли объемы государственного земельного фонда в рамках интенсивного и экстенсивного развития сельского хозяйства по административно-территориальным образованиям.
Землеустройство в регионе проводилось на основе классового подхода в интересах коллективных объединений для ликвидации продовольственного и фуражного дефицита продукции и возможного ее экспорта. По некоторым данным, к началу 1924 г. имелось (без разбивки по видам)
27 коллективных хозяйств в Амурской губернии, 17 – в Прибайкалье и 28 – в Забайкалье, объединенных в союз «Сельхозпроизводство» и особую секцию потребкооперации. В подчинении Приморского земельного управления находились совхозы «Шмаковка» (передан сельскохозяйственному техникуму) и садово-огороднический «Путятин» (2,4 тыс. дес. земли), государственные оленьи питомники «Сидими» (1,4 тыс. пятнистых оленей, 1,9 тыс. десятин земли) и «Риккорд» (290 оленей,
435 дес. земли). В Забайкалье имелся совхоз племенного животноводства «Красные Зори» (254 дес. земли и 32 голов скота) и фруктово-садового направления «Красная поляна» [19].
Форсированное создание в аграрном секторе Дальневосточного края государственной производственной структуры начало осуществляться в конце 1920-х – начале 1930-х гг. по решениям ЦК ВКП(б) и СНК СССР, которые определили повышение товарности сельскохозяйственного производства с максимальным освоением свободных земельных фондов и применением усовершенствованных машин, орудий, созданием племенного животноводства, ветеринарного обслуживания и кормовой базы призванные обеспечить рентабельность новых зерновых и животноводческих совхозов, увязав их с производственно-финансовыми и агрокультурными мероприятиями, подготовкой квалифицированных работников [20].
Обосновывая преимущества крупных хозяйств социалистического типа перед мелкими индивидуальными производителями для бесперебойного снабжения населения и воинских контингентов, в Дальневосточном крае предусматривалось создание совхозов животноводческого и промышленно-зернового (производство зерна и риса), культурно-производственного (государственных семеноводческих культур и племенных совхозов), учебно-показательного (фермы и хозяйства при учебно-научных заведениях) направлений.
Государственные аграрные хозяйства на Дальнем Востоке СССР формировалась административными методами в рамках специализации производственной структуры экономических районов вначале в более благоприятных климатических условиях южных районов Дальневосточного края. В частности уже летом 1929 г. по линии Уссурийской железной дороги Амурской области велись работы по землеустройству четырех совхозов: Екатерининского – на площади
55 тыс. га, Поздеевского – 59,8 тыс. га, Комиссаровского –2,4 тыс. га, Райчихинского – 79 тыс. га. В 1928 г. в регионе (без Якутской АССР) фиксируется наличие 10 совхозов, в 1929 г. – 15 (4 трестированных), в 1930 г. – 28, включая 15 трестированных (5 хозяйств зернового, 3 – рисового, 1– соевого, 3 – льноконопляного и 3 – животноводческого направления) [21].
В рамках новых общесоюзных и региональных управленческих структур в 1932 г. на Дальнем Востоке имелось 42 и к 1936 г. – 51 советских хозяйств. Они располагали 1318,3 тыс. га земли
(568,1 тыс. – пахотной и 248,7 тыс. – сенокосной, 121,5 тыс. – пастбищной,
187,8 тыс. занимали кустарники и
54,3 тыс. – болота, 3,5 тыс. га – усадьбы и 134,4 тыс. – прочие земли). Посевные площади варьировались в 1928–1930 гг. от 6,2 до 54,4 тыс. га, в 1931–1934 гг. – от 182 тыс. до 210,4 тыс. га, посевы зерновых за эти годы составили 76 %; технических – 14; бахчевых, огородных – 9 и кормовых – 1 % культур [22].
К началу 1934 г. в Приморской области было создано 30 совхозов различной ведомственной подчиненности (1 зерновой, 5 рисовых, 2 масло-, 3 свино-, 9 зверосовхозов, 2 свекловодческих, 6 пчеловодческих, по одному садоводческому и сортосеменному). В 1936 г. после различных реорганизаций только в Уссурийской области имелось 26 совхозов, из них 22 – в подчинении трестов (8 зерно- , 3 свекло-, 3 свино- , 6 пчело-,1 масло- и 1 плодовосовхозов с занятостью 6336 рабочих,
246 ИТР, 306 служащих и 319 младшего обслуживающего персонала и учеников. К началу Великой Отечественной войны в крае находилось 17 совхозов в подчинении Наркоматов земледелия, 5 – пищепрома и 1– мясомолпрома, 26 – прочих структур [23].
На 1 января 1940 г. в Хабаровском крае значилось 32 совхоза, включая 22 – Зерноживтреста Наркомсовхоза, по 3 – Наркомзема СССР (Командорский зверосовхоз, семеноводческий и конезавод
№ 128) и РСФСР (им. Лазо, Хабаровский и Комсомольский), 3 – Наркомпищепрома (включая Кундурский), а также Анадырский (Роскошенский) совхоз Главсевморпути. В течение года почти все совхозы союзного и республиканского земельных управлений перешли в ведение Зерноживтреста (Командорский и Анадырский передали в ведение Наркомата внешней торговли). На 1 января 1941 г. имелось 45 совхозов, из них
3 – в районах краевого подчинения,
20 – в Амурской и 1– в Нижне-Амурской, 5 – в Еврейской автономной, 7 – в Сахалинской, 9 – в Камчатской (3 – в Корякском и 1 – в Чукотском национальных округах) областях [24].
В аграрном секторе Дальневосточного края особое значение придавалось производству зерновых культур и развитию животноводства для обеспечения потребностей населения и вооруженных формирований продовольствием и фуражом, а также увеличения тягловой силы при недостатке механической тяги. Так, в докладной записке правительственной комиссии в Совет труда и обороны 1934 г. отмечалось, что проблема хлебофуражного дефицита должна быть преодолена в ближайшие годы «…при минимальных капиталовложениях на освоение территории и сведении до минимума потребности в рабочей силе для сельского хозяйства», увеличив посевные площади и урожайность сельскохозяйственных культур [25].
Основные производственные мощности совхозов были сосредоточены в зерновых и животноводческих совхозах Наркомзерноживтреста. К началу 1935 г. в подчинении дальневосточного Зерноживтреста находилось 23 совхоза (11 зерно-, 8 масло-, 4 свиносовхоза), затем стало 34 советских хозяйств (передано 5 рисовых, реорганизовано 4 зерновых и 2 свиноводческих совхозов). Под предлогом упорядочения землепользования между колхозами, в начале 1937 г. 15 совхозов ликвидировали (4 зерновых и
1 рисо-, 5 масло-, 6 свиносовхозов), один передали в Наркомпищепром. В системе осталось 18 совхозов (10 зерновых и 4 рисоводческих, 4 животноводческих), которые имели 391 тыс. га земли (207,3 тыс. га посевной, 48,6 тыс. – сенокоса, 81,4 тыс. – выгонов и 53,7 тыс. – прочей), 626 тракторов, 531 комбайн, 359 автомашин,
1195 плугов и 979 сеялок, 9269 борон,
941 культиватор. Основная сумма средств производства (вместе со строительством) определялась в 419 млн руб. [26].
Реорганизация и переподчинение совхозов осуществлялась систематически после разделения Дальневосточного края на Хабаровский край (вошли Амурская, Нижне-Амурская, Камчатская, Сахалинская области и районы краевого подчинения) и Приморский в составе Приморской (через год ликвидирована) и Уссурийской областей. К началу 1939 г. Хабаровский зерноживтрест объединял 12 совхозов (Амурский, Биробиджанский, Борисоглебский, Восточный, Дымский, Завитинский, Мазановский, Мухинский, Райчихинский, Средне-Бельский, им. ОКДВА, Партизан), Восточную межсовхозную мастерскую капремонта, Мухинский лесоучасток, Комиссаровскую автоколонну и Комиссаровский учебный комбинат, на 1 января 1940 г. – 15 совхозов (12 зерновых и 2 животноводческих). За год состав треста увеличился до 26 совхозов – принял 3 овощных, один семеноводческий и один коневодческий совхозы из состава Наркомзема РСФСР, создал 5 лугосенокосных и 4 – овощных, которые располагались по 15 районам и
3 областям края [27].
Если следовать официальным данным, то Приморский зерноживтрест к началу 1939 г. объединял 9 совхозов – Дальзавод, Комсомолец, Даубихинский, Сантохезский, Ханкайский, Кировский, Молотовский, Ворошиловский, Владивостокский, из них 3 рисовых, 1 зерновой,
5 – овощеживотноводческих, но дальнейшие изменения пока не удалось определить, хотя имеются сообщения о создании новых и реорганизации старых совхозов [28].
Таким образом, в 1930-е гг. дальневосточные аграрные предприятия создавались, реорганизовывались в рамках мобилизационной административно-командной системы управления не менее чем в 18 различных организаций и управленческих структур – Наркомземов СССР и РСФСР, Наркомсовхозов и Наркомпищепрома, областных исполнительных комитетов и горсоветов, снабженческих и торговых, промышленных и железнодорожных организаций, Акционерного Камчатского общества и системы НКВД без учета территориальной разобщенности [29].
Статистические данные свидетельствуют, что производственные показатели совхозов СССР 1940 г. по отношению к 1928 г. увеличились по всем параметрам в несколько раз. Однако если сравнивать с 1932 г. то количество совхозов и численность работников уменьшилось на 6–5 % (в 1932 г. на один совхоз приходилось в среднем 436 рабочих, в 1940 г. – 348), сократились посевные площади на 1,5–
2 %, в т. ч. зерновых культур – на 7 %, технических – на 65 %. Поголовье крупного рогатого скота осталось на прежнем уровне, свиней – возросло на 5,5 %, овец и коз – на 6,2 %. За счет использования тракторов, комбайнов, автомобилей всех марок энергетическая вооруженность совхозов возросла, увеличилась производство валовой продукции (прежде всего зерновых) и поставки государству (табл. 1).
Таблица 1
Производственные показатели совхозов СССР (1928–1940 гг.)
|
Показатель |
Год |
||||
|
1928 |
1932 |
1937 |
1940 |
||
|
Совхозы, ед. |
число |
3125 |
4337 |
3992 |
4159 |
|
Численность среднегодовая, тыс. чел. |
работников |
н/с |
2226 |
1684 |
1650 |
|
рабочих |
316,8 |
1891 |
1475 |
1448 |
|
|
Посевная площадь, тыс. га |
Всего |
1736 |
13448 |
12163 |
13259 |
|
В т. ч.: зерновых |
1097 |
9244 |
8712 |
8609 |
|
|
технических |
317,6 |
972,6 |
354 |
340 |
|
|
бахчевые |
45,2 |
802,7 |
н/с |
н/с |
|
|
кормовых |
237,9 |
2426 |
2599 |
3845 |
|
|
Поголовье скота, тыс. гол. |
крупный рогатый |
н/с |
3052 |
3222 |
3070 |
|
свиньи |
59 |
1863 |
2528 |
2900 |
|
|
овцы, козы |
747 |
5416 |
6565 |
8769 |
|
|
Энерговооруженность, тыс. шт. |
тракторов всего |
6,7 |
64,0 |
84,5 |
86,7 |
|
В т.ч.: гусеничных |
н/с |
4,6 |
12,3 |
17,7 |
|
|
пропашных |
н/с |
1,0 |
4,7 |
6,5 |
|
|
колесных |
н/с |
58,4 |
67,5 |
62,5 |
|
|
комбайнов |
н/с |
12,3 |
24,0 |
28,4 |
|
|
автомобилей, грузовых |
0,7 |
8,2 |
16,6 |
19,3 |
|
|
Валовая продукция, млн ц |
зерна |
11,3 |
66,5 |
107,9 |
93,6 |
|
хлопка |
0,1 |
0,5 |
1,4 |
1,49 |
|
|
молока |
1,5 |
13,0 |
21,2 |
19,6 |
|
|
Сдача продукции, млн ц |
зерна |
н/с |
15,9 |
41,2 |
н/с |
Источник: Российский государственный архив экономики (РГАЭ). Ф. 1562. Оп. 41. Д. 65. Л. 55, 59; Сельское хозяйство СССР. Ежегодник 1935. М.: Сельхозгиз, 1936.
С. 242, 274; Народное хозяйство СССР: стат. справочник 1932 / Центральное управление народнохозяйственного учета СССР. М.; Л.: Государственное социально-экономическое изд-во, 1932. Т. XLVIII. С. 124; Сельское хозяйство Союза ССР: стат. справочник. М: Госпланиздат, 1939. С. 53–55 (состав. авт.).
Создание государственной системы аграрного производства в малообжитых восточных районах страны требовало больших капиталовложений, которые в условиях приоритетного развития промышленной и транспортной инфраструктуры оборонно-стратегического назначения выделялись в меньших объемах. Так, по плану второй пятилетки предполагалось вложить в развитие сельского хозяйства Дальневосточного края 370 млн руб. (9,12 % всех вложений), а фактически выделили только половину – 187 млн руб. (2,9 % отпущенных средств). По плану на 1938–1942 гг. выделялось уже 2454,3 млн руб., из них на развитие совхозов 207,3 млн (127,6 млн по наркомату совхозов; 39,4 млн – наркомзема; 25,9 млн – пищепрома; 1,3 млн – облисполкомов и горсоветов; 1,4 млн – прочих). Предполагалось 50 % выделенных средств использовать на строительство, 32,2 – на энерговооруженность, 6 – на животноводство и 28 % – на прочие нужды государственных сельхозпредприятий [30].
Таблица 2
Производственные показатели совхозов Хабаровского края
(без совхозов Камчатской области) в 1935–1941 гг.
|
Показатель |
Год |
||||||
|
1935 |
1936 |
1937 |
1938 |
1939 |
1940 |
1941 |
|
|
Число совхозов, ед. |
23 |
25 |
26 |
17 |
20 |
30 |
36 |
|
Земельный фонд, тыс. га |
1093,6 |
1106,0 |
1065,0 |
366,6 |
383,9 |
600,2 |
622,7 |
|
Посевная площадь, тыс. га |
87,2 |
100,4 |
117,2 |
69,6 |
96,3 |
111,0 |
119,4 |
|
Основные средства производства, тыс. руб. |
42439,0 |
49122,0 |
56168,2 |
50612,0 |
58516,0 |
78235,0 |
91119,0 |
|
Лошадей, всего |
1934 |
1839 |
2347 |
1978 |
2366 |
3276 |
3561 |
|
В т. ч. рабочих голов |
1590 |
1410 |
2256 |
1183 |
1437 |
1959 |
2078 |
|
Крупного рогатого скота, всего гол. |
4608 |
7752 |
8421 |
6896 |
7573 |
9428 |
10605 |
|
В. т. ч. коров, гол. |
1834 |
2656 |
3135 |
3024 |
3236 |
4017 |
4589 |
|
Свиней, всего гол. |
4180 |
5858 |
5018 |
н/с |
1619 |
2905 |
3182 |
|
Овец и коз, всего гол. |
1334 |
860 |
1252 |
961 |
1434 |
1262 |
1669 |
|
Тракторов всех марок, шт. |
870 |
877 |
765 |
675 |
897 |
972 |
1048 |
|
Мощность, лош. сил |
29640 |
31453 |
30605 |
28936 |
37984 |
39715 |
41113 |
|
Комбайнов, шт. |
541 |
429 |
465 |
414 |
503 |
511 |
510 |
|
Грузовых автомашин, шт. |
237 |
283 |
278 |
273 |
285 |
273 |
319 |
|
Среднегодовое списочное число рабочих, чел. |
5504 |
5151 |
4775 |
3463 |
4071 |
5455 |
5924 |
Источник: ГАХК. Ф. П-35. Оп. 1. Д. 1016. Л. 38, 39 (состав. авт.).
Дальневосточные государственные аграрные хозяйства осуществляли производственную деятельность в рамках перманентного создания инфраструктуры. Производственные фонды за 1937–
1939 гг. увеличились на 48,7 % за счет роста энерговооруженности хозяйств; среднегодовая численность рабочих – на 54; земельные фонды – на 53,8; посевные площади – на 51,5; но зерновые посевы – только на 25,4 %, производственные результаты не соответствовали плановым расчетам даже с учетом политической ангажированности о наличии «вредительства» (см. табл. 2, 3).
Отчетные материалы отмечают систематическое недоиспользование выделенных средств, поспешность создания государственной аграрной структуры сельскохозяйственного производства – когда генеральный план строительства зачастую не составлялся (по законодательству без его наличия строительство любых объектов запрещено), а постановление ЦК ВКП(б), СНК и Наркомата земледелия СССР от 31 марта 1932 г., определяющее порядок приемки совхозов в эксплуатацию специальной комиссией как новых промышленных предприятий, не выполнялось [31].
В условиях отсутствия развитой коммуникационной системы при низкой обеспеченности рабочей силой, механизмами и строительными материалами подрядные строительных организаций не могли выполнить намеченные планы. В частности на капитальное строительство зерноживотноводческих совхозов Хабаровского треста на 1940 г. было выделено 5,98 млн руб. (на социокультурные нужды – 1,9 млн, животноводческие –
1,4 млн, овощеводческие – 2 млн, производственные – 500,8 тыс. и водоснабжение – 91,2 тыс.). За год использовали
4,4 млн (74,2 % выделенных средств),
в т. ч. по статьям расходов: 75 % – на развитие культурно-бытовой сферы; 59,2 – животноводства и 81,3 – овощеводства; 85,1 – производственные и 54,7 % – водоснабжение [32].
Таблица 3
Производственные показатели совхозов Приморского края РСФСР
в 1937–1940 гг.
|
Показатель |
Год |
|||
|
1937 |
1938 |
1939 |
1940 |
|
|
Число совхозов, ед. |
24 |
25 |
31 |
31 |
|
Земельный фонд тыс. га |
115,3 |
153,5 |
174,6 |
н/с |
|
Посевная площадь, тыс. га |
18,7 |
24,9 |
22,8 |
30,1 |
|
В т. ч.: зерновых, тыс. га |
13,4 |
17,0 |
12,8 |
17,5 |
|
технических, тыс. га |
н/с |
н/с |
н/с |
8,5 |
|
Среднегодовая численность рабочих, чел. |
2233 |
2932 |
3169 |
3400 |
|
Число тракторов, шт. |
294 |
302 |
303 |
343 |
|
Мощность тракторов, тыс. л. с |
8,5 |
9,7 |
10,0 |
10,3 |
|
Число комбайнов, шт. |
104 |
152 |
149 |
198 |
|
Число грузовых машин, шт. |
98 |
104 |
98 |
147 |
|
Поголовье лошадей, тыс. голов |
1,2 |
н/с |
н/с |
1,8 |
|
Поголовье крупного рогатого скота, тыс. голов |
2,7 |
н/с |
н/с |
3,5 |
|
Поголовье свиней, тыс. голов |
5,1 |
н/с |
н/с |
0,7 |
|
Поголовье мелкого скота, тыс. голов |
1,1 |
н/с |
н/с |
0,9 |
|
Основные фонды, млн руб. |
30,5 |
38,3 |
43,4 |
н/с |
Источник: ГАРФ. А-374. Оп. 2. Д. 98. Л. 186, 189, 189 об.; ГАПК. Ф.131. Оп. 7. Д. 179. Л. 10, 12, 13, 22, 23, 35 (состав. авт.).
Трудности в освоении обширных земельных пространств и условия организации производственного процесса в особых климатических условиях дальневосточного региона определили особенности производственной деятельности государственных хозяйств. Специалисты-аграрники отмечают повсеместную переувлажненность и заболоченность земель, периодические разливы водотоков и затопление посевов наиболее пригодных для земледелия районов Уссурийской и Амурской областей, а с учетом различных управленческих изменений в дальневосточных административно-территориальных районах, программы по землеустройству колхозно-совхозной системы не были завершены.
Энерговооруженность дальневосточных совхозов, оснащаясь по средним техническим нормам и распределяясь по хозяйствам в зависимости от наличия посевных площадей и производственных затрат варьировалась по годам в сторону увеличения или уменьшения. Так, в среднем один трактор в 1932 г. обрабатывал 128 га,
в 1934 г. – 148,3 га, в 1937 г. – 96 га,
в 1939 г. – 104 га пахотной земли (табл. 4). К началу 1938 г. 14 совхозов Уссурийской области имели 151 трактор (43 марки ЧТЗ, 61 – СТЗ, 47 – катерпиллар), 61 комбайн, 102 сеялки, 76 борон и 181 плуга, 17 картофелекопалок, 43 сноповязалки, 34 молотилки [33]. На 1 января 1939 г. за совхозами Хабаровского зерноживтреста числилось 823 трактора, 360 автомашин, 491 комбайн, из них действующих 654 трактора, 312 автомашин и 452 комбайна (остальные находились в нерабочем состоянии), 870 плугов, 686 сеялок, 8628 борон, что по плановым разработкам было недостаточно для проведения сельскохозяйственных работ [34].
Таблица 4
Техническая оснащенность совхозов Дальневосточного края СССР
(1930–1939 гг.)
|
Год |
Количество совхозов, ед. |
Тракторы |
Автомашины грузовые, ед. |
Комбайны, ед. |
|
|
количество, ед. |
мощность, НР |
||||
|
1930 |
28 |
н/с |
н/с |
64 |
12 |
|
1931 |
н/с |
н/с |
н/с |
117 |
226 |
|
1932 |
42 |
1257 |
38,1 |
182 |
412 |
|
1933 |
53 |
1389 |
42,1 |
220 |
419 |
|
1934 |
48 |
1419 |
41,2 |
287 |
507 |
|
1935 |
50 |
1324 |
40,4 |
322 |
530 |
|
1936 |
51 |
1276 |
42,3 |
362 |
571 |
|
1937 |
43 |
920 |
35,7 |
367 |
521 |
|
1938 |
45 |
1199 |
47,6 |
392 |
655 |
|
1939 |
59 |
1276 |
49,7 |
381 |
392 |
Источник: ГАРФ. А-374. Оп.2. Д. 98. Л.186; Д. 99. Л. 57; ГАХК. Ф. 353. Оп. 1. Д. 67. Л. 22; Д.183. Л. 3–5; П-2. Оп. 1. Д. 480. Л. 81, 82 (состав. авт.).
Положение усугублялось неприспособленностью технических средств к агротехническим условиям сельскохозяйственного производства на Дальнем Востоке – тракторный парк (особенно колесный), прицепной инвентарь, простейшие уборочные машины (сноповязалки, лобогрейки) с большим давлением на поверхность утопали в сырой почве, забивались сорняками (производительность снижалась на 25–40 %), что приводило к износу и поломке основных частей и простоям. В зависимости от освоенности и климатических условий основных экономических районов сельскохозяйственного производства на Дальнем Востоке, средние нормы выработки снижались на 10–20–30 % при увеличении расхода горючего на 12–25–35 % [35].
Специалисты Приморской опытной станции совместно с работниками земельных управлений и государственного сортового фонда обобщили опыт дальневосточных аграрников и подготовили рекомендации с подробным описанием агротехнических приемов обработки почв по выращиванию различных видов сельскохозяйственных культур в условиях макро- и микроклиматических особенностей районов региона, пропагандировали лучшие методы организации полевых работ и животноводческих комплексов. Однако при недостатке специалистов, рабочей силы и технических средств было невозможно обработать залежные земли в сжатые сроки и выполнить запланированные объемы проведения сельскохозяйственных работ – агротехнические приемы пахоты, посева и уборки культур в лучшем случае выполнялись в среднем 50–60 %. К тому же обеспеченность совхозов ремонтными мастерскими даже в 1941 г. не превышала 50–60 %, а горюче-смазочными материалами для проведения посевных и уборочных работ – 45–50 % по керосину, легрину, дизельному топливу, 22–30 % – бензину [36].
Ситуация усугублялась недостатком семян по всем аграрным хозяйствам. Производственная программа развития госсемкультур предусматривала обеспечение потребности совхозов и колхозов сортовыми семенами к 1936 г., но созданные два семеноводческих совхоза Наркомзема СССР сдали в 1932–1934 г. 26,3 тыс. ц семян (3,5 % поступлений совхозов Западной Сибири, или 0,5 % совхозов СССР), а остальной посевной материал предоставлялся из местных источников и ввозился из других регионов. Совхозы не обеспечивали сортовыми семенами даже с учетом самозаготовок и в последующие годы. В частности для посева в 1938–1939 гг. зерновым совхозам Хабаровского края требовалось 261,7 тыс. ц, имелось своих 92 тыс. ц со всхожестью
75 %. Судя по отчетным данным, ситуация по отдельным колхозам была еще хуже – в 1941 г. только пяти совхозам (Вернинскому, Михайловскому, Бирминскому, Биробиджанскому, ОКДВА) требовалось 2956 ц семян пшеницы, по восьми (Амурскому, Борисоглебскому, Завитинскому, Добрихинскому, Бобрихинскому, Биробиджанскому, Комсомольскому, ОКДВА) – 4926 ц овса [37].
Урожайность сельскохозяйственных культур варьировалась в зависимости от климатических условий по годам и, как правило, не соответствовала плановым показателям. В частности, средняя урожайность по совхозам Уссурийской области за 1932–1937 гг. пшеницы составила 4 ц с 1 га, в 1938 г. – 3,6 ц, соответственно овса – 5,3 и 5,6 ц; сои – 2,6 и 2,4;
свеклы – 47,5 и 43,4; картофеля – 98 и 93,4; овощей– 22 и 40,6 ц. В 1938–1939 г. по совхозам Зерноживтреста Хабаровского края средняя урожайность пшеницы варьировалась 4,7–7 ц с 1 га (89,4 % плана); овса – 4,9–6,6 (58,4); сои – 5,1–2,9 (49,7); картофеля – 37,5–40,7 (26); овощей – 22,5–15,8 ц (19 %). Себестоимость зерновой продукции была выше плановой 1,5 раза, овощной и картофеля – в 2,5–3 раза, а по отдельным совхозам еще больше, потребность в зерноплощадках обеспечивалась на 43,7 %, зернохранилищах – на 68 % [38].
Оперативные и официальные статистические данные о наличии скота в сельском хозяйстве дальневосточного региона крайне противоречивы и практически не определяют изменений по формам собственности. По данным дальневосточного земельного отдела, восполняя потери в ходе ускоренных темпов коллективизации, в 1928–1932 г. на Дальний Восток было завезено большое количество скота, включая 58,9 тыс. голов лошадей. В 1935 г. по всем формам собственности имелось 120,8 тыс. лошадей, 249,1 тыс. крупного рогатого скота, 54 тыс. овец и коз, 27,9 свиней, из них в совхозах 3,7 тыс. лошадей (5 % численности), 5,9 тыс. (3 %) крупного рогатого скота, 2,3 тыс. овец и коз (4,3 %),
15,3 тыс. свиней (7 %), в колхозах гораздо больше – 59,3 тыс. лошадей, 49,5 голов крупного рогатого скота, 23,8 тыс. овец и коз и 322,3 тыс. свиней [39].
В 1937–1940 гг. тенденция развития животноводческого направления в совхозах Дальнего Востока сохранялась – поголовье лошадей увеличилось с 3,5 тыс. до 5,1 тыс., крупного рогатого скота – с 8,4 тыс. до 11,9 тыс., мелкого – с 2,3 тыс. до 3,1 тыс., но свиней уменьшилось (с 10,1 тыс.
до 3,6 тыс.). На 1941 г. фиксируется наличие в совхозах Приморского края
1,2 тыс. лошадей, что составляло 2,7 % численности по всем категориям хозяйств; 3,8 тыс. голов крупного рогатого скота (2,2 %); 0,6 тыс. овец и коз (1,1 %) и 1,1 тыс. свиней (0, 6 %) [40].
В рамках разрозненных организационно-производственной структур трестов и других объединений, дальневосточные животноводческое совхозы не могли обеспечить стабильное увеличения объемов производства мясомолочной продукции. Скот поступал в государственные аграрные хозяйства без учета наличия инфраструктуры, размещался в приспособленных помещениях без соблюдения норм выращивания, содержания и ухода. Так, к началу 1941 г. в совхозах Хабаровского зерноживтреста специальных конюшен не было во всех совхозах, крупный рогатый скот находился в загонах под открытым небом при обеспеченности приспособленными помещениями на 71 %, из них типовыми капитальными помещениями – на 44 % (коровниками – на 49 %, телятниками – на 38 %); концентрированными кормами – на 82; грубыми – на 49 и сочными – на 36 %, что обусловило низкую продуктивность. В частности на одну фуражную корову надои молока составляли 1,1 тыс. л (при плане 1,7 тыс. л), а для выполнения плана мясосдачи дополнительно сдали 257 голов скота из-за низкой весовой кондиции [41].
Имеющаяся производственная база не способствовала развитию животноводства. Объемы прироста крупного рогатого скота за год, различаясь по совхозам, определялись в пределах 4–5 %, не перекрывали потери и восполнялись завозом из других регионов. Так, за 1937–1940 гг. животноводческие совхозы Хабаровского треста потеряли 1303 голов крупного рогатого скота (33,8 % приплода), а отход по 9 зерноживодноводческим совхозам Приморского треста за полгода 1941 г. составил 5,8 % [42]. Основной причиной являлся падеж молодняка, забой в случае заболевания бруцеллезом, чумой при полном отсутствии изоляторов и хроническим дефицитом работников ферм.
Дальневосточный совхозный социум функционировал в рамках правовой системы и норм трудового законодательства государственных предприятий.
В отличие от колхозников, работники совхозов получали ежемесячную заработную плату на основе постоянных или временных договорных обязательств, имели социальные льготы по временной нетрудоспособности, инвалидности, по старости и потере кормильца, обеспечивались жильем, питанием и спецодеждой, гарантировалось культурно-бытовое обслуживание и повышение квалификационного уровня. Как жителям сельской местности им из резервного земельного фонда совхоза предоставлялись участки по региональным нормам для возведения жилых и хозяйственных построек, выращивания зерновых, огородных культур, содержания скота с уплатой соответствующих налогов.
Однако реальность была далека от нормативно-законодательных установок. Промышленными и продовольственными товарами работники дальневосточных совхозов обслуживались по системе сельхозкооперации в объемах выделенных фондов. Клубы и бани работали только на некоторых центральных усадьбах, школы функционировали в приспособленных помещениях, не во всех отделениях.
Средняя заработная плата постоянного рабочего варьировалась по объемам выполненных работ в производственном процессе. Она увеличивалась и составила в 1937 г. приблизительно 251 руб., в 1940 г. – до 400 руб., соответствуя заработной плате среднеквалифицированного рабочего промышленных предприятий, но средний заработок доярок варьировался в диапазоне 81–114–145 руб. Так как социальная инфраструктура строилось хозяйственным способом, то обеспеченность работников жильем составляла 50–60 %, а по отдельным совхозам – 30–40 %, как правило, крестьянского типа (за 1938–1940 гг. зерноживотноводческие совхозы Хабаровского края выстроили только 123 двухквартирных дома) [43].
Низкая обеспеченность социально-бытовыми услугами сказалась на численности, составе работников совхозов, варьируясь по отраслевому и производственному назначению на постоянной и договорной основе. Состав номенклатурных работников дальневосточных совхозов систематически менялся по профессиональным и политическим характеристикам, а с учетом недостатка квалифицированных специалистов на Дальнем Востоке во всех отраслях (в большинстве своем прибывали из центральных районов страны по призыву или направлению), ситуация еще более осложнялась. Так, в начале 1939 г. в совхозах Хабаровского треста Наркомата совхозов не было директоров в четырех совхозах (Амурский, Мухинский, Борисоглебовский,
Завитинский), не хватало 9 ветврачей,
4 инженеров-механизаторов, 3 старших и 12 агрономов-овощеводов, 4 главных бухгалтеров. Даже в аппарате треста не имелось заместителя директора треста и заведующего отделом животноводства, начальника отдела кадров. Из требуемых 87 работников политотделов, имелось только 47 чел. (15 чел. назначены недавно в качестве помполитов отделений), не было начальников политотделов в шести совхозах – Амурском, Завитинском, Биробиджанском, Райчихинском, ОКДВА, Партизан [44].
К началу 1940 г. в 9 совхозах Приморского треста значились 32 руководителей, из них только начальники политотделов Даубихинского и Сантохезского совхозов работали с 1932–1934 гг., остальные директора, политработники и их заместители сменились в 1938–1939 г. Все руководители имели большой стаж политической (6 чел. с 1920-х гг.) работы и трудовой деятельности (не менее
10 лет), высшее образование имели только 2 чел. (начальники политотделов),
19 – среднее, 9 – низшее, остальные –
неизвестно [45].
Отчетные материалы свидетельствуют о проблемах не только кадрового состава управленцев, но и их деятельности. В совхозы рассылалось огромное количество директив, распоряжений и телеграмм (иногда более 40 в день), выполнение которых или не отслеживалось или контролировалось только директивно без личного участия и оказания конкретной помощи. В частности, выявлены факты, когда директор Хабаровского зерноживтреста за продолжительное время работы на должности не посетил все совхозы управления [46].
В дальневосточных совхозах численность работников определялась по нормам наркоматов и изменялась по периодам в зависимости от производственной структуры сельскохозяйственного производства и наличия трудовых ресурсов в административно-территориальных районах Дальнего Востока (см. табл. 2, 3). Тяжелое положение с рабочей силой в совхозах существовало со времени организации совхозов постоянно, но до середины 1930 г. для проведения летне-осенних полевых работ при выращивании трудоемких культур (рис, свекла, овощи) использовались 50–60 % временных работников. Положение осложнилось в результате миграционных процессов дальневосточного сельского населения в города и депортации иммигрантов при трансформации советского общества. По самым общим расчетам, даже с привлечением вторых членов семей, недоставало в среднем 40–50 % не квалифицированных и малоквалифицированных работников. Их недостаток по мере возможности восполнялся трудовым участием работников промышленных предприятий и организаций, военнослужащих. В частности, в уборке урожая 1940 г. совхозам Хабаровского края помогали 1,2 тыс. городских жителей,
1,7 тыс. бойцов РККА, 800 студентов техникумов и, не поддающиеся учету, участники различных воскресников [47].
Труднее было обеспечить совхозы постоянными квалифицированными рабочими. Кадры массовых профессий готовились в Благовещенском техникуме и Комиссаровском учебном комбинате, Восточной и Завитинской школах и некоторых совхозах, в частности в Благовещенском, но при слабой материально-технической базе и недостатке преподавателей-специалистов, удовлетворить потребность не могли. Отчеты всех совхозов и трестов фиксируют недостаток механизаторов, работников полеводства и животноводства. Так, в 1938–1940 гг. трестированные зерновые и животноводческие совхозы Хабаровского края имели: трактористов – 20–50 % потребности; комбайнеров – 56–75; шоферов – 60–64 %. Количество имеющихся трактористов обеспечивало работу только в одну смену, комбайнеров, при установке на двойную сцепку, хватало, но их неопытность и работа без помощников снижала производительность труда [48].
Особенно неблагополучное положения было с животноводами – низкая заработная плата при большой трудовой нагрузке не способствовала закреплению работников. Даже при благоприятных обстоятельствах обеспеченность доярками в лучших хозяйствах варьировалась в диапазоне 56–66 %, телятницами – 50–82 и скотниками – 45–73 % [49].
Судя по отчетным материалам, интенсивность труда в совхозном производстве была выше, чем в колхозах. Так, к началу 1941 г. в Приморском крае имелось 480 колхозов (30,4 тыс. дворов) и 31 совхоз. На одни совхоз приходилось 946 га посевных площадей, на одного рабочего – 113 голов крупного рогатого скота, включая 45 коров, 23 голов свиней и 29 овец и коз, в колхозе – соответственно 497 га посевов, 102 скота (33 коровы), 40 свиней и 51 овец и коз [50].
Безусловно, сравнивать эффективность деятельности работников совхозов и колхозов не совсем правомерно, но необходимо подчеркнуть, что уровень их социально-политической активности был высок. Докладные записки, отчетные материалы содержат многочисленные факты выполнения и перевыполнения плановых заданий, имена передовиков производства. Так по итогам Всесоюзной сельскохозяйственной выставке 1939 г. в книгу почета было занесено 445 работников сельского хозяйства Уссурийской области, из них 6 директоров и
3 передовика зерновых, 2 – рисовых,
6 свекловичных, 20 – соевых, 7 овощеводческих совхозов, 2 – из опытной станции и опытного хозяйства [51].
Мобилизационная составляющая и трудовой энтузиазм дальневосточников обеспечивали рост аграрной производственной структуры. Поставки осуществлялись ежегодно в объемах плановых расчетов валовых сборов сельскохозяйственных культур – зерновых с выделением объемов пшеницы, овса, риса, технических – сои, овощных – свеклы, покосов трав и продуктивности животноводства. Сведения о выполненных обязательствах отрывочные, но в большинстве своем свидетельствуют о их не выполнении. В частности совхозами зерноживтреста Хабаровского края за 1937–1940 гг. было сдано государству 98 тыс. т зерновых, 107 тыс. л молока и 13,5 тыс. т мяса [52].
На процесс создания и функционирование совхозной системы в восточных районах СССР оказала влияние геополитическая ситуация и ускоренная трансформация советского общества в ходе решении военно-стратегических и социально-экономических задач обеспечения национальной безопасности.
Дальневосточная модель сельскохозяйственного производственного процесса создавались не только без учета природно-климатических особенностей по специализации совхозов при наличии людских и материальных ресурсов, но и по формально-бюрократическим определениям принадлежности по трестам и достижениям результатов. Принцип хозрасчета, трактуемый в рамках самоокупаемости и получения прибыли уже в первый год работы, в необжитых районах региона со слабой коммуникационной сетью не способствовал повышению капиталоемкости советских хозяйств.
Производственная и социально-бытовая инфраструктура создавалась с использованием государственных средств поэтапно – в 1930–1937 гг. больше за счет нового строительства и увеличения производственных средств, прежде всего энергетических, в 1938–1940 г. – достройки, введения в эксплуатацию законсервированных объектов и перераспределения фондов ликвидированных совхозов.
Разрыв между фондовой обеспеченностью и объемами сельскохозяйственных работ определил особенности хозяйственной деятельности дальневосточных совхозов и по биогеографическим условиям административно-территориальных районов. Использование земельных ресурсов определялось плодородием почв и зависело от внедрения новых технологий выращивания основных сельскохозяйственных культур. Для организации эффективного производственного процесса необходимо было поднять уровень агротехнических и зоотехнических мероприятий, организовать трехпольный севооборот и семеноводство многолетних трав (совхозы убирали на семена не более трети травяных покосов), улучшить обработку зернового фонда, поставив сортировочные и сушильные агрегаты под жесткий контроль. Решить данные вопросы можно было только с использованием нововведений, которые разрабатывались, но внедрялись очень медленно. Образовательный и социально-политический уровень управленцев совхозной системы, соответствуя региональным параметрам, был невысок.
Удельный вес производственных показателей дальневосточных совхозов был ниже колхозов, составлял незначительную величину по союзной и республиканской аграрной структуре советских хозяйств. Однако при отмене обязательных поставок дальневосточными колхозами мобилизационная составляющая и трудовой энтузиазм работников совхоза даже при просчетах планово-управленческих структур, недостатке финансовых средств и трудовых ресурсов, гарантировали поставки сельскохозяйственной продукции, обеспечивая продовольственную безопасность региона.
